Изоляция России — новый этап
13 НОЯБРЯ 2018, АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ

ТАСС

Похоже, начинается новый этап российской внешней политики. Вот сообщение о содержании очередного заседания Совета безопасности, этого путинского политбюро: «Владимир Путин информировал постоянных членов Совета безопасности о некоторых кратких контактах, состоявшихся на полях мероприятий в Париже».

Задумаемся: несменяемый лидер великой державы, перманентно встающей с колен, всерьез анализирует вместе с подчиненными некие «кратковременные», длившиеся меньше минуты «контакты». Что именно сказали Макрон и Меркель, нехотя подавая ему руку, как именно похлопал по плечу Трамп и какой эффект на мировое общественное мнение произвело опоздание Путина на мероприятие, собравшее полсотни глав государств. Дело даже не в том, что празднования в Париже, посвященные окончанию Первой мировой войны, изначально не предполагали каких-то серьезных переговоров ни «на полях», ни «на ногах». Дело в том, каким отчаянным напором, какими завышенными ожиданиями сопровождается каждое пересечение Путиным В.В. границы Российской Федерации.

Вспомним, какой ажиотаж был создан вокруг гипотетической встречи в Париже главного начальника нашей страны с американским президентом Трампом. Изначально было понятно, что сколько-нибудь серьезные переговоры невозможны при формате, предложенном хозяевами. Но вопреки очевидному околокремлевские аналитики и публицисты продолжали строить планы в стиле «Путин вот приедет…». Хотя никакой встречи не состоялось, американская пресса все равно обрушилась на Трампа за поощрительный взгляд, брошенный на Владимира Путина. При этом в Москве тут же увидели в срыве встречи козни Макрона.

Последние события показывают: российская внешняя политика окончательно лишилась своего главного элемента. А именно: возможности использовать непосредственное общение Владимира Путина с лидерами зарубежных стран. В представлении российского президента международные дела — дело королей. Он многократно говорил, что с сомнением относится к любым публичным заявлениям лидеров государств. Путин много раз подчеркивал, что для него куда более значимы секретные договоренности, которые достигаются в результате личного общения. Достаточно вспомнить реакцию российского президента на то, что турецкие ВВС сбили российский самолет. Путин откровенно возмущался тем, что турецкое руководство не провело секретных переговоров с российским по вопросам, которые вызывали трения: «Неужели трудно было предварительно снять трубку или по имеющимся каналам сотрудничества между военными сказать: знаете, там мы разговаривали, а по этому участку границы не разговаривали, но здесь тоже есть наши интересы. Имейте в виду: просим то-то, или — не наносите удар. Никто же даже не сказал ничего!».  И это при том, что незадолго до инцидента российский посол был вызван в турецкий МИД, где ему были высказаны все озабоченности в связи с нарушениями воздушного пространства этой страны.   

Нельзя не согласиться, что личные контакты лидеров чрезвычайно полезны. Но только в том случае, когда между лидерами существует хотя бы минимальный уровень взаимного доверия. Когда же в ответ на озабоченности, высказываемые приватно, звучит «а вы докажите», смысл общения на высшем уровне утрачивается. Какой смысл рисковать собственной репутацией, общаясь с «токсичным» Путиным (который ассоциируется у западных избирателей с присоединением Крыма и секретной войной, развязанной в центре Европы), чтобы быть в очередной раз обманутым? Вспомним, как российский президент убеждал «партнеров», что у него нет планов аннексии Крыма.

Когда в результате украинского кризиса Москва оказалась в глухой международной изоляции, Кремль разработал стратегию, которая сводилась к тому, чтобы намеренно создавать ситуации, когда западные лидеры будут вынуждены общаться с Путиным. Так Обама не хотел разговаривать с главным российским начальником, когда тот прибыл осенью 2015-го на сессию Генассамблеи ООН. Но Путин развернул авиагруппу в Сирии, возник риск инцидентов, так как американцы уже летали в воздушном пространстве этой страны. И Обама, скрепя сердце, был вынужден пойти на контакт. Некоторое время стратегия «чем хуже, тем лучше» работала. С Путиным встречались в «нормандском формате», дабы стабилизировать положение на Донбассе. Но по мере того как список неприемлемых для Запада акций множился — использование отравляющих веществ в Солсбери, воровство информации, попытки вмешательства в выборы, — Запад стал переходить к политике сдерживания России. Необходимость в общении с Владимиром Путиным решительно отпала.


Фото: Франция. Париж. Президент России Владимир Путин, канцлер Германии Ангела Меркель и президент Франции Эмманюэль Макрон (слева направо) на пленарном заседании Парижского форума мира в экспоцентре "Ла-Виллет". Михаил Метцель/ТАСС

 












  • Алексей Малашенко: Там сложно прийти к согласию. И Сарадж, и Хафтар влиятельны, имеют зарубежную поддержку и претендуют на абсолютную власть. Надо договариваться, а договариваться...

  • "Независимая газета": Традиционные союзники Хафтара в лице ОАЭ и Египта решили отказаться от его поддержки на фоне последних неудач.

  • kirill58: С Кремлём-то понятно, мы садимся за стол переговоров только после того, как нам дадут по зубам.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Маршал Хафтар не потянул
21 МАЯ 2020 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Пандемия пандемией, а война по расписанию. Всемирная инфекция вовсе не остановила боевые действия на планете. В Ливии серьезные поражения понес маршал Халифа Хафтар. Его войска были вынуждены оставить авиабазу «Аль-Ватыя», долгое время служившую опорой для наступательных операций войск Хафтара. По сообщениям информационных агентств, военным противостоящего маршалу Правительства национального согласия в качестве трофея досталась установка ПВО «Панцирь» российского производства, которую теперь радостно возят по улицам Триполи.
Прямая речь
21 МАЯ 2020
Алексей Малашенко: Там сложно прийти к согласию. И Сарадж, и Хафтар влиятельны, имеют зарубежную поддержку и претендуют на абсолютную власть. Надо договариваться, а договариваться...
В СМИ
21 МАЯ 2020
"Независимая газета": Традиционные союзники Хафтара в лице ОАЭ и Египта решили отказаться от его поддержки на фоне последних неудач.
В блогах
21 МАЯ 2020
kirill58: С Кремлём-то понятно, мы садимся за стол переговоров только после того, как нам дадут по зубам.
Мы рождены, чтоб кризис сделать былью
10 МАРТА 2020 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Сердце переполнено законной гордостью. Ведь можем, можем, если захотим. Мы не только в состоянии сжечь планету в ядерном пламени, о чем регулярно напоминает «контрпартнерам» Владимир Путин. Мы еще можем вот этими самыми, заскорузлыми, с рождения не мытыми ручонками мировой экономический кризис произвесть. 6 марта, как известно, Россия привела в шок нефтедобывающие государства и, прежде всего Саудовскую Аравию, отказавшись участвовать в ОПЕК+ — добровольном ограничении добычи (что даже в условиях спада, вызванного эпидемией коронавируса, позволяло держать приемлемые цены). Цель выхода Москвы из соглашения была прямая и ясная...
Прямая речь
10 МАРТА 2020
Михаил Бергер: Пользы от выхода из ОПЕК я не вижу. Возможности наращивать добычу исчисляются несколькими процентами, а снижение цены на 20-30% бьёт несопоставимо больнее.
В СМИ
10 МАРТА 2020
"Ведомости": Геополитические ценовые войны ведут государства, а проигрывают обыватели
В блогах
10 МАРТА 2020
Никита Белоголовцев: Учитывая, что Сечин обваливает рубль как минимум во второй раз, у них явно что-то личное
Фантомная любовь к «Ялте»
17 ФЕВРАЛЯ 2020 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
В Мюнхене прошла очередная международная конференция по безопасности, которую иногда называют военно-политическим Давосом. Настроения, царившие в эти дни в баварской столице, радужными уж точно не назовешь. Обзор состояния дел в мире, который организаторы готовят к конференции, на сей раз получил название «Westlessness», что можно перевести как «Беззападность». «Мир становится менее западным. Но что еще важнее, менее западным становится сам Запад. Это то, что мы называем "беззападностью"», — с горечью констатируется в докладе. Действительно, ныне коллективный Запад с его институтами и ценностями оказался в глубоком кризисе. 
Прямая речь
17 ФЕВРАЛЯ 2020
Сергей Цыпляев: Разговоры о кризисе всегда гораздо лучше продавались, чем разговоры о чём бы то ни было другом. Не думаю, что это свидетельство какого-то всеобъемлющего кризиса...