В оппозиции
26 января 2020 г.
Репрессии властей должны натыкаться на сопротивление граждан
11 ФЕВРАЛЯ 2019, АЛЕКСАНДР РЫКЛИН



По данным информационных агентств, в минувшее воскресенье Марш разгневанных матерей прошел более, чем в двух десятках российских городов. Наиболее массовые и заметные акции состоялись в Москве и Санкт-Петербурге, но люди стояли в пикетах и во Владимире, и в Орле, и в Ростове. В первой столице по бульварам от Новопушкинского сквера до Кропоткинской прошло около тысячи демонстрантов. Если в Москве полиция вела себя достаточно лояльно и спокойно (было задержано всего несколько человек, в основном, после провокаций прокремлевских активистов), то в Питере стражи порядка реагировали жестче. Однако в любом случае можно констатировать, что приказов на разгон манифестаций силовики десятого февраля очевидным образом не получали. Скорее даже наоборот – я стал свидетелем нескольких эпизодов, когда полицейские перекрывали проезжую часть, чтобы манифестанты могли беспрепятственно двигаться по заранее объявленному маршруту, и вели они себя при этом крайне вежливо и предупредительно.  А между тем, важно отметить, что акции в поддержку российских политзаключенных (прежде всего – Анастасии Шевченко, впервые в истории отечественного правосудия привлеченной в Ростове к уголовной ответственности «за участие в деятельности нежелательной организации»), уведомления на проведение которых были своевременно поданы в соответствующие городские службы, согласований так и не получили.



На первый взгляд, в действиях властей отсутствует какая бы то ни было логика. Ну, в самом деле – если вы изначально не собирались жестко разгонять несанкционированную акцию, то в чем был смысл ее запрещать? К чему создавать прецедент, ставящий под сомнение необходимость в принципе обращаться к властям за какими-то разрешениями? А зачем выспрашивать дозволения, если и так можно беспрепятственно и фактически без потерь осуществить запланированное? Оптимистичные предположения, что они уже якобы дрогнули и не решаются чересчур агрессивно реагировать на мирный уличный проест, оставим за скобками. Мне представляется, что дело все же в другом. Думаю, в данный момент власти заняты глубоким мониторингом общественных настроений в преддверии разрастания социально-экономического кризиса. И нынешняя их частичная «гуманизация» связана как раз с этим процессом. При этом отметим, что в целом по стране идет жесточайшая зачистка всего регионального оппозиционного актива, включающая в себя возбуждение уголовных дел по вроде бы «спящим» статьям. Тут, помимо уже упомянутого уголовного преследования Анастасии Шевченко, следует вспомнить и дело активиста «Солидарности» Вячеслава Егорова, который сидит в Коломне под домашним арестом по так называемой «дадинской статье» (многократные нарушения в ходе проведения уличных акций), и совсем свежую историю про возбуждение уголовного дела против псковской журналистки Светланы Прокопьевой за якобы имевшее место в одном из ее публичных выступлений «оправдание терроризма»…

ТАСС

Но, как бы на данном этапе ни развивались отношения власти и общества, мне кажется, важно помнить о том, что единственным эффективным ответом на репрессии силовиков остается массовый выход граждан на улицу. Только активизация и эскалация уличного протеста способна переломить ситуацию. Никаких других рычагов давления и инструментов влияния на власть у российского гражданского общества не осталось. Ни избавиться от них, ни хотя бы «принудить к миру» никаким иным способом уже не получится. Чем быстрее общество в целом и политическая оппозиция в частности осознает этот очевидный факт, согласует с ним свою стратегию, тем скорее наступит развязка и тем меньше будут потери…  

 
Фото: 1. Россия. Москва. 10.02.2019. Акция "Марш материнского гнева" в поддержку политзаключенных. Василий Петров    
2. Россия. Москва. 10.02.2019. Участники акции "Марш материнского гнева" в поддержку политзаключенных на Тверском бульваре. Сергей Фадеичев/ТАСС
3. Россия. Москва. 10.02.2019. Участник акции "Марш материнского гнева" в поддержку политзаключенных в Новопушкинском сквере. Сергей Фадеичев/ТАСС












  • Андрей Колесников: Базовый принцип тут – никакое действие оппозиции не должно оставаться без ответа. И то, как именно тут поступили, это довольно изобретательное решение, технологически красивое.

  • Медуза: Сергей Кривенко, «Гражданин и армия»: ...хватать и забирать человека все равно незаконно. Армия — это не тюрьма. Они должны были просто начать снова его призывать.

  • Леонид Волков: В октябре они объявили ФБК иностранным агентом. В декабре они сотрудника ФБК принудительно отправили в суперсекретную военную часть, где С-400 на боевом дежурстве стоят.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Оппозиционера Шаведдинова наказали армией и георграфией
25 ДЕКАБРЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Менеджер ФБК Руслан Шаведдинов был похищен из своей квартиры, в тот же день вывезен из Москвы и отправлен для прохождения срочной службы на архипелаг Новая Земля. Это было именно похищение, а не призыв в армию, поскольку Шаведдинов оказался на Новой Земле до того как был рассмотрен его очередной иск по обжалованию решения призывной комиссии. Навальный предположил, что план по изоляции Руслана Шаведдинова составлял лично Путин. Возможно, это преувеличение, но масштаб и стремительность спецоперации – в тот же день самолетом на Новую Землю, минуя сборный пункт и учебное подразделение, а также привлечение сил ФСБ и СКР для призыва обычного срочника – впечатляет.
Прямая речь
25 ДЕКАБРЯ 2019
Андрей Колесников: Базовый принцип тут – никакое действие оппозиции не должно оставаться без ответа. И то, как именно тут поступили, это довольно изобретательное решение, технологически красивое.
В СМИ
25 ДЕКАБРЯ 2019
Медуза: Сергей Кривенко, «Гражданин и армия»: ...хватать и забирать человека все равно незаконно. Армия — это не тюрьма. Они должны были просто начать снова его призывать.
В блогах
25 ДЕКАБРЯ 2019
Леонид Волков: В октябре они объявили ФБК иностранным агентом. В декабре они сотрудника ФБК принудительно отправили в суперсекретную военную часть, где С-400 на боевом дежурстве стоят.
В судах рождается поколение могильщиков режима
6 ДЕКАБРЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
В Москве — день приговоров. Судья Кунцевского суда Светлана Ухалева приговорила Егора Жукова за видеоролики, в которых он критиковал власть и призывал к ненасильственному протесту, к 3 годам условно. Плюс на два года запрет заниматься администрированием сайтов и схожими видами деятельности (то есть фактический запрет на пользование интернетом). А еще судья Ухалева приговорила к смертной казни керамическую фигурку лягушек, изъятую у Жукова во время обыска и либертарианский флаг, похищенный у него тогда же. Судья Тверского суда Мария Сизинцева приговорила к штрафу в 120 тысяч рублей Павла Новикова за удар пластиковой бутылкой по шлему нацгвардейца.
Прямая речь
6 ДЕКАБРЯ 2019
Николай Сванидзе: Скорее всего, власть удивляется резонансу, который возник вокруг дела Жукова и его личности. Конечно, как полноценную политическую фигуру его не воспринимают, слишком молод...
В СМИ
6 ДЕКАБРЯ 2019
"Коммерсант": Кунцевский районный суд Москвы приговорил фигуранта «московского дела» студента Высшей школы экономики (ВШЭ) Егора Жукова к трем годам колонии условно с испытательным сроком два года...
В блогах
6 ДЕКАБРЯ 2019
Кончтантин фон Эггерт: Система сломалась на 21-летнем студенте из Крылатского.
Верховный суд обслужил силовиков. «За права человека» ликвидировано
5 НОЯБРЯ 2019 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
В минувшую пятницу Верховный суд удовлетворил иск Минюста и прекратил деятельность правозащитной организации «За права человека» на территории РФ. Движение, которое бессменно возглавляет один из наиболее авторитетных отечественных правозащитников Лев Пономарев, формально прекратило свое существование. Впрочем, сам Лев Александрович утверждает, что «движение продолжит свою работу и без юридического лица». Формальные претензии Минюста, поддержанные высокой судебной инстанцией, заключаются в том, что ЗПЧ, якобы, не в полном объеме предоставило отчет за первую половину текущего года как «организация, признанная иностранным агентом». 
Прямая речь
5 НОЯБРЯ 2019
Андрей Колесников: Если это окажется не очень заметной структурой, то ей могут позволить существовать. Но если структура станет разрастаться, то её тут же начнут убирать.