Украина
26 сентября 2020 г.
Прямая речь
23 АПРЕЛЯ 2019

Константин фон Эггертжурналист:

Российско-украинские отношения принципиально не поменяются, и это связано именно с тем, как ни странно, что Владимир Зеленский получил действительно всенародный мандат. А, например, западные области Украины не были бы в восторге, если бы он захотел пойти на какой-то большой компромисс с Кремлём. Сегодня в Украине вообще не может быть никакого промосковского президента, общество не даст этому случиться.

В этом смысле поведение Кремля тоже довольно характерно. Путинский отказ поздравить избранного президента Зеленского и то, как это было изложено Дмитрием Песковым, напоминает, как королева Виктория говорила с раджами вассальных индийских княжеств, а не с партнёрами. Это отражает то состояние, в котором находится внешняя политика Кремля. Там понимают, что ни один кандидат в президенты, ни одно украинское правительство не будет выполнять Минские соглашения. Они были подписаны, с точки зрения рядовых украинцев, в крайне отчаянной ситуации, когда были единственным выходом. Но никакой федерализации и предоставления большей независимости регионам на востоке Украины никто в Киеве не хочет, да и не может.

В условиях такого тупика главная задача Кремля — максимальный хаос в Украине. И поэтому действия по стимулированию такого хаоса сейчас будут удвоены. После реакции в соцсетях на украинские выборы, которую Кремль мог наблюдать последние дни, они должны опять добиться возможности спрашивать «вы что, хотите, как на Украине?». Никаких перспектив улучшения отношений нет, ни у одной из сторон реальной возможности поменять курс нет.







Прямая речь
29 ОКТЯБРЯ 2013

Фёдор Лукьянов, журналист, политолог:

Россия не раз говорила на разных уровнях, что с подписанием соглашения об ассоциации с Европейским Союзом все преференции и особые отношения закончатся, и Украина получает статус, так сказать, «наименьшего благоприятствования». Это относится и к газу, в случае с которым действует наиболее жесткая схема. Для самой России это рискованно, поскольку в случае новой газовой войны репутация Газпрома на европейском рынке может фатально пострадать, вне зависимости от того, окажется ли он прав или нет. Такого рода дипломатия вообще неэффективна, поскольку издержки для бизнеса и политической репутации превосходят краткосрочные достижения, что уже было продемонстрировано в ходе газовой войны в 2009 году.

Алексей Макаркин, политолог, заместитель директора «Центра политических технологий»:

Я думаю, что украинская власть, когда шла на такие шаги по сближению с Евросоюзом, имела в виду возможность выдвижения подобных требований с нашей стороны. Поэтому Украина располагает несколькими возможными ответами, которые, в свою очередь, могут носить комбинированный характер. Во-первых, это стратегический курс на существенное сокращение газовой зависимости от России. Действительно, объёмы закупаемого газа уже сейчас значительно меньше, чем они были раньше и чем они предусматриваются по договору, который был подписан ещё при Тимошенко в 2009 году. Второй момент — если Россия требует соблюдение этого договора, то есть закупки такого количества газа, сколько Украине сейчас уже не нужно, Киев может угрожать обращением в международные суды, которые могут признать условие этих договорённостей кабальными и разрешить Украине в одностороннем порядке сократить объёмы закупок. Такая возможность есть. В-третьих, Украина сейчас делает достаточно большую ставку на разработку месторождений сланцевого газа с участием американских компаний.

Полностью материал читайте здесь ...


Прямая речь. Заявление бюро движения «Солидарность» о событиях в Украине
24 НОЯБРЯ 2013

Заявление бюро движения «Солидарность»:

Мы, представители российской оппозиции, всей душой поддерживаем стремление братского украинского народа, борющегося сегодня за европейский путь развития своей страны, обеспечить счастливое будущее для всей Украины, для каждого ее гражданина!
Мы видим, что в результате последних решений президента Украины Виктора Януковича, фактически замораживающих евроинтегр…ационные процессы, миллионы людей на Украине чувствуют себя обманутыми и оскорбленными.
Мы верим, что украинцы, имеющие богатый положительный опыт отстаивания своих гражданских прав и общественных интересов, и в этот раз сумеют проявить волю, решительность, стойкость, продемонстрировать ответственность перед будущими поколениями и не позволят лицемерным и слабым лидерам навязать им решения, тормозящие развитие Украины, оставляющие ее за чертой цивилизованных стран.
Мы ни секунды не сомневаемся в конечной победе украинского народа!

Алексей Арбатов, политолог:

Если рассматривать ситуацию на макроуровне, уровне геополитическом и геостратегическом, то Россия в прошлом десятилетииразвивалась внутренне и стремилась развиваться вовне с ориентацией на Европу. И президент Путин тогда официально на очень больших международных форумах говорил: Россия сделала европейский выбор и будет ему следовать. В этом плане с Украиной у нас никаких острых противоречий не возникало, как и с Европейским союзом. Конечно, в повседневной жизни были и цены на газ, и черноморские базы, и прочее, как водится, но это было в тактическом плане, а в стратегическом мы двигались в одном направлении. Россия делала «европейский выбор», Украина делала «европейским выбор», и Евросоюз, с некоторой опаской и неуверенностью, но одобрял этот курс.

Два года назад Россия резко изменила свою политику, круто перебросила руль и изменила своё направление с европейского выбора на Евразийство. И дальше — ориентация на Восток, Азиатско-Тихоокеанский регион. Больше ни в правительстве, ни в Государственной думе, нигде никто не говорил про европейский выбор. Молчок, забыли, как будто и не было. А Украина продолжает идти старым курсом. Они независимое суверенное государство, они приняли решение и продолжали держать направление. Между нами начал нарастать разрыв. Россия, совершив крутой поворот, испугалась что на этом развороте Украина соскочит и мы её потеряем. Поэтому она применила все имеющиеся у неё средства, кроме военной силы, для того чтобы Украину вслед за собой в этот крутой разворот вовлечь. И в данном случае можно сказать, что администрация президента Путина и правительство добились своих целей, во всяком случае, в тактическом плане.

Что касается микроуровня, уровня отдельных личностей, политических деятелей, то для президента Украины господина Януковича вопрос стал, что называется, ребром: если он делает европейский выбор вместе с остальной Украиной и в соответствии с этим выпускает Юлию Тимошенко, то это плюс предстоящее ухудшение экономического положения грозит ему тюрьмой. Потому что будут новые выборы, может быть — даже раньше срока, и наверняка к власти придёт Тимошенко или кто-то из такого рода деятелей, и он может прямиком идти в ту самую камеру, где сейчас сидит Юлия Владимировна. А свернуть с этого курса — значит сохранить свободу и власть, как минимум ещё на какое-то время. И он сделал свой выбор, который сделали бы на его месте многие: лучше свобода без Европы, чем Европа и камера Тимошенко.

России это, наверное, обойдётся очень дорого, потому что теперь надо дать Украине то, что было обещано. И в экономическом плане, и цены на энергоносители, и открытие рынков, и огромные кредиты — думаю, всё это придётся оплачивать нам с вами из нашего кармана. А что касается Украины, то хотя она оказалось в незавидном, даже унизительном положении и руководство страны вызвало к себе со всех сторон достаточно презрительное отношение — если разобраться, хитрые украинцы получили всё, не отдав ничего. Не думаю, что они поспешат вступать в Таможенной союз с нами или, тем более, в Евразийский. Они остались «при своих», при этом получая от нас огромную экономическую помощь, на которую иначе не могли бы и рассчитывать. Если это было задумано заранее, то я бы сказал, что это политический ход, близкий к гениальному. Но я думаю, что так просто сложились обстоятельства.


Караганов Сергей, политолог, декан факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ:

В ближайшие годы выхода из противостояния вокруг Украины я не вижу, по той простой причине, что и Россия и Евросоюз, последний даже в большей степени, действуют в рамках философии «игры с нулевой суммой». В конечном итоге страдают все страны, кроме некоторой части их элит. Особенно эта игра проигрышная для народа Украины. Надеюсь, что лет через пять изменится парадигма мышления в России. Мы, может быть, начнём выходить из кризиса, почувствуем себя более уверенными, а также увидим воочию, что можно, а что нельзя сделать для усиления интеграционных процессов на территории бывшего СССР.

С другой стороны, возможно, возрастёт реализм и в Европе, поскольку нынешний коллективный кризис, в который они вошли, рано или поздно приведёт там к власти более реалистичных и более жёстко национально ориентированных политиков. Тогда будет возможен другой разговор. Сейчас разговора не получается, хотя в принципе идея «союза Европа» объективно отвечает интересам и России, и Европы. Европы, потому что она получает огромный дополнительный рынок и усиление своей стратегической, политической и экономической позиции, России — потому что она прицепляется к более развитому, социально опытному обществу.

Украина отличается культурно от России тем, что в течение веков украинцы вынуждены были выживать в условиях постоянного давления со стороны степи, половцев, со стороны турок с юга и со стороны Запада, Польши. Они находились постоянно в состоянии колебаний, не имея собственно государства, за исключением Запорожской Сечи. Естественно, это вызвало в национальном характере стремление всё время лавировать, в то время как у русских более жёсткий характер, мы всё-таки отбились.

Что касается того, насколько они европейцы, во многих отношениях они более европейцы, чем русские, изначально они ближе к Европе. Но они кардинально менее европейцы в том, что касается их нынешних социальных, экономических, политических структур. Там нет современной экономической системы, даже на уровне той, которая существует, пусть и в урезанном виде, в России. Поэтому когда европейцы говорят об интеграции Украины в европейскую структуру, они, по меньшей мере, лукавят, а по большей части — просто обманывают. Украина не интегрируема в Европу и не собирается интегрироваться в ближайшие годы, даже если они подпишут соглашение об ассоциации. Просто потому, что у них нет инструментов, с помощью которых можно выполнять это соглашение. Другое дело, что я полностью понимаю ту часть украинского народа, которая хочет жить как европейцы. Вообще говоря, и россияне хотят жить как в Европе. Этим бессовестно пользуются украинские элиты, которыми это стремление используется как довод для того, чтобы попросить что-то у Запада. Потом они метнутся к нам, попросят и у нас что-нибудь.

Наследия холодной войны в этом очень мало, это скорее традиционная геополитическая борьба, которая велась в Европе, пусть и в более очевидных и явных формах, на протяжении веков. К сожалению, мы сейчас испытываем дежа вю. Это в чистом виде расширение зоны экономического и политического влияния, или не допущение расширения зоны экономического и политического влияния России. Хотя европейцы говорят, что они не играют больше в зоны влияния, но, к сожалению, это не так. Россия действует в этом смысле гораздо более прямо и, в какой-то степени, гораздо менее цинично. Она откровенно говорит: это просто наше, и всё. Мы играем в открытую, а наши европейские друзья в закрытую. Это не холодная война. Это XIX, XVII, XVI век. Недаром в Польше некоторые вспоминают в связи со всеми этими событиями концепцию «от моря до моря». Я бы очень не хотел, чтобы в ту Европу, которая находится за границами бывшего СССР, вернулась традиционная европейская политика. Она принесла страшный урон европейским народам, в истории всех континентов не было ничего ужаснее.


Федор Лукьянов, журналист, политолог:

Первыми как выбор это поставила не Россия, а Евросоюз, потому что, когда появился проект Таможенного союза, и Украина, в духе своей политики, стала говорить, что, замечательно, давайте и туда, и туда, первоначальная позиц