Протест в Гонконге побеждает. Это плохая для Кремля новость
5 СЕНТЯБРЯ 2019, АЛЕКСАНДР РЫКЛИН

ТАСС

В минувшую среду глава администрации Гонконга Кэрри Лам заявила о том, что закон об экстрадиции, который стал первопричиной массовых уличных демонстраций в Гонконге, отозван. То есть он не убран в стол, не заморожен, этого закона больше нет. Все обозреватели сходятся во мнении, что, несмотря на то, что выполнено всего одно требование демонстрантов из пяти, это большая и крайне важная победа горожан. Очевидно, что Китай пока отступил. Впрочем, возможно, это лишь тактическая уловка. Всего за день до отзыва скандального закона председатель КНР Си Цзиньпин заявил о неослабевающей готовности руководства страны «решительно бороться с любыми вызовами, угрожающими суверенитету и безопасности Китая». Это ясный сигнал о том, что сценарий вооруженной интервенции с материка с повестки вовсе не снят.

Волнения в Гонконге в начале прошедшего лета начались после того, как огромное число людей посчитало, что закон, позволяющий экстрадировать местных граждан по запросу из материкового Китая и отдавать их в руки китайскому правосудию, прямо противоречит положению «одно государство, две системы». В иные дни количество демонстрантов доходило на улицах до двух миллионов человек. Весь мир стал свидетелем ожесточенных схваток с полицией, блокировки целых городских районов, захватом митингующими аэропорта и железнодорожного вокзала. Важно отметить, что за почти уже три месяца яростных уличных протестов список требований демонстрантов существенно увеличился. Теперь он состоит из пяти пунктов, в числе которых радикальная реформа избирательного законодательства, предусматривающая введение прямого избирательного права, требование укоротить полицию, действующую чрезвычайно жестко, и немедленно отпустить на свободу всех задержанных на демонстрациях… Именно поэтому лидеры гонконгского протеста теперь утверждают, что отзыва закона об экстрадиции теперь недостаточно для того, чтобы люди покинули улицы. Администрация в случае, если накал уличной борьбы в ближайшее время не спадет, грозит чрезвычайным положением и введением войск материкового Китая, которые, к слову, уже сконцентрированы в соседнем городе Шэньчжэнь. Но, как бы там ни было, мы в очередной раз стали свидетелями того, что бескомпромиссный и массовый уличный протест – это мощный и эффективный инструмент в руках народа в тех случаях, когда электоральное волеизъявление не может в силу тех или иных причин решить проблем, стоящих перед обществом.

АР/TASS
АР/TASS
АР/TASS

Это, конечно, крайне неприятное и досадное напоминание для Кремля. Мощнейший Китай (а все свои действия сегодня администрация Гонконга, конечно, согласовывает с руководством Поднебесной), вторая экономика в мире, вынужден отступать под натиском уличного протеста! И все это происходит в тот же самый момент, то есть практически одновременно с новой протестной волной, прокатившейся по российской столице. Тут, разумеется, многие укажут на то, что на этом месте схожесть российского и гонконгского протестов заканчивается. Дескать, там выходили миллионы, а у нас в лучшем случае десятки тысяч, там жестко отвечали на беспредел полиции, а у нас, понурив головы, смотрели на все бесчинства людей в форме, там захватывали аэропорт, а у нас два часа посидели напротив дверей Мосгоризбиркома,  там люди готовы до конца отстаивать свои права, а у нас легко ведутся на политтехнологические обманки, которые подсовывает власть, пытаясь сбить протестную волну. Все так, но есть одно важное обстоятельство, которое не позволяет кремлевцам безмятежно почивать на лаврах и с любопытством наблюдать за тем, какую из разнообразных технологий оппозиция применит на их «выборах».

Никто точно не знает, в какой момент уличный протест, который до поры до времени был малочисленным и беззубым, вдруг в одночасье становится массовым, жестким и бескомпромиссным. Тут нет никаких твердых, подтвержденных историей закономерностей, по-разному случается. А в Кремле прекрасно осознают: массовый уличный протест – это такой оппозиционный формат, который единственный реально угрожает любым диктаторским авторитарным конструкциям…  Вон, если даже Китай не справляется и отступает.  
   

Фото: 1, 3. Гонконг, Особый Административный Район Китая. 02.09.2019 Сотни студентов и школьников в Гонконге бойкотировали занятия в поддержку протестов против законопроекта об экстрадиции.  Kin Cheung/AP/TASS
2, 4. 31.08.2019. Полиция Гонконга применила слезоточивый газ против демонстрантов. VIVEK PRAKASH/EPA/TASS












  • Андрей Колесников: Это абсолютный политический тупик, особенность которого состоит в том, что Россия выстраивает его сознательно.

  • "Коммерсант": Дальнейшие меры в отношении России — и, вероятнее всего, имена... потенциальных фигурантов черных списков — в ближайшие дни будут обсуждать на различных европейских площадках.

  • Максим Дбар: Западные дипломаты приезжают на встречу. К ним выходит Лавров и начинает прилюдно есть дерьмо.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Переход триумфа в катастрофу
9 ФЕВРАЛЯ 2021 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Внешнеполитическую деятельность довольно часто сравнивают с военными действиями. «Дипломатическое наступление», «МИД перешел в глухую оборону» — этими сравнениями пестрят российские и зарубежные газеты. Причина понятна: в обоих случаях происходит столкновение интересов разных государств, часто прямо противоположных. Отсюда — накал страстей и противоборство интеллектов. При этом часто без внимания остается принципиальное отличие дипломатических баталий от тех, что происходят на поле боя. В дипломатии не должно быть побежденных, победой является совместная договоренность или, по крайней мере, достижение взаимопонимания.
Прямая речь
9 ФЕВРАЛЯ 2021
Андрей Колесников: Это абсолютный политический тупик, особенность которого состоит в том, что Россия выстраивает его сознательно.
В СМИ
9 ФЕВРАЛЯ 2021
"Коммерсант": Дальнейшие меры в отношении России — и, вероятнее всего, имена... потенциальных фигурантов черных списков — в ближайшие дни будут обсуждать на различных европейских площадках.
В блогах
9 ФЕВРАЛЯ 2021
Максим Дбар: Западные дипломаты приезжают на встречу. К ним выходит Лавров и начинает прилюдно есть дерьмо.
Сомнительные диагнозы, примитивные рецепты
28 ЯНВАРЯ 2021 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Сначала планировалось онлайн выступление главного начальника в рамках виртуального форума «Давосская повестка дня 2021», а потом — обыски и аресты. Но потом решили совместить. Как ни крути, борьба с крамолой для российской власти куда актуальнее. В результате обещанное президентским толмачом «объемное и интересное» выступление Путина, наложившись на репрессии, стало куда объемнее и интереснее, нежели первоначально планировалось. Следует признать, что факт приглашения главы российского государства выступить в рамках Давосского форума — большой успех Кремля.
Прямая речь
28 ЯНВАРЯ 2021
Алексей Макаркин: Реальный сектор адаптируется к национальным государствам, а новая экономика перестраивает их в соответствии со своими стандартами. И Россия оказалась в авангарде тех, кто требует это ограничить.
В СМИ
28 ЯНВАРЯ 2021
МК: Напуганная аудитория, казалось, была вправе ожидать готовых рецептов, следование которым позволит предотвратить глобальную катастрофу, но их у российского президента, увы, не нашлось.
В блогах
28 ЯНВАРЯ 2021
Boris Zeitlin: Припугнув Давос концом цивилизации, Х-ло приказало выпилить Навальному дверь
Вперед, в прошлое… В холодную войну
27 ЯНВАРЯ 2021 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
В мае 1977 года, больше сорока лет назад, в Женеве проходила встреча глав внешнеполитических ведомств США и СССР. По завершении которой госсекретарь Сайрус Вэнс сообщил журналистам, что сторонам удалось существенно сузить сферу разногласий. А вот советский министр иностранных дел Андрей Андреевич Громыко с обычной кислой миной на лице поведал, что основные различия в подходах сохраняются и что США продолжают свои попытки добиться односторонних преимуществ. После чего репортерам оставалось лишь гадать, провели ли советский министр и американский госсекретарь последние три дня на одной и той же встрече.
Прямая речь
27 ЯНВАРЯ 2021
Константин фон Эггерт: Не следует ожидать каких-либо резких антикремлёвских действий со стороны Вашингтона, только периодической резкой риторики, не более.