Цензура
27 сентября 2020 г.
Прямая речь
4 ДЕКАБРЯ 2019

Кирилл Мартыновредактор отдела политики «Новой газеты»:

Сейчас идёт своего рода торг за будущее Высшей школы экономики и, шире, всего образования. Этот институт был построен в стране, которая хотела развиваться. В 90-е, «нулевые» и даже в десятые годы все проекты, которые хотели делать хорошее образование, понимали, что велосипед изобретать не нужно, а нужно адаптировать для России западные модели в этой сфере. Это подразумевает, что есть свобода дискуссии, студенческое самоуправление, и людей не заставляют из-под палки ходить на пары и читать книги, а мотивируют исследовать что-то самим и становиться профессионалами. Другого пути тут нет.

А торг сейчас заключается в том, что люди, которые пытались эти современные модели внедрять, считают, что у них есть возможность отдать современной политической атмосфере в России часть своих достижений, избавиться от наиболее шумных и проблемных студентов и студенческих организаций. Может быть, достичь какого-то компромисса по поводу людей вроде Жукова, которого всё-таки не посадят, и он с условным сроком сможет продолжить обучение в Высшей школе экономики и получить там диплом.

Академическое начальство предполагает, что мы, понимая всю тяжесть густого авторитаризма, который висит над нами последние годы после Крыма, должны, ради сохранения собственных позиций и тех образовательных моделей, которые были построены, отдать силовикам что-то хорошее, чтобы спасти нечто большее. Но для меня основной вопрос в том, насколько эта схема рабочая и позволяет ли она защитить те ценности, ради которых мы все собирались? Можно ли играть по правилам людей, которые привлекают людей к уголовной ответственности за слова, и продолжать говорить, что мы делаем современное гуманитарное образование? Интуитивно кажется, что достичь компромисса не получится и путь, который высшее образование в России сейчас выбирает, предполагает катастрофический сценарий.







Прямая речь
1 НОЯБРЯ 2013

Николай Сванидзе, тележурналист, член совета по правам человека при президенте РФ:

Это очень неприятный прецедент, и хотя у нас вообще не прецедентное право, иногда, по желанию властей, некоторые решения используются как прецедент. И я боюсь, что это — именно тот случай. Перед нами решение в направлении сужения прав журналистов, причём использоваться этот принцип будет произвольно, и это произвольность всегда будет невыгодна для журналистов и свободы слова и выгодна для властей. Поэтому это плохое решение с очень плохой политической перспективой.

Мат в данном случае — это просто повод. Конкретно в этом примере речь идёт о так называемой борьбе за нравственность, но это исключительно предлог. Можно бороться против мата, можно бороться против оскорбления патриотических чувств, как сейчас предлагают некоторые депутаты, можно бороться против оскорбления религиозных чувств. Всё это идёт в одном единственном направлении — направлении сужения прав средств массовой информации и сужения свободы слова.

Конечно, сопротивляться всегда надо, и журналистам в том числе. Надо бороться, сопротивляться, трепыхаться, тут иного варианта нет. Другой вопрос, насколько это в каждом конкретном случае может оказаться перспективным, но, тем не менее, в принципе так делать нужно, это несомненно.

Прямая речь
12 НОЯБРЯ 2013

Егор Быковский, главный редактор журнала "Наука в фокусе":

Не могу сказать, что инициатива депутата Лугового меня сильно удивила. Она как-то очень хорошо укладывается в серию такого рода проектов последней пары лет. И совершенно нет ничего удивительного в том, что она исходит от члена ЛДПР. Это предложение, в общем, не очень согласуется с законом, поэтому проще высказать её какой-то партией, которая не является официально властной. «Единой России» сейчас нужно удерживаться от такого рода шагов, потому что у неё и так есть проблемы.

Что касается самой инициативы, мне кажется, что очень нелегко будет прокурору России и его заместителям отделять согласованные акции от несогласованных. И, по-моему, это просто инструмент для обрубания доступа к сайтам, на которых расположена информация неудобная в каких-то определённых случаях. Не вообще всякие несогласованные акции, а акции, которые, допустим, перерастают в митинги на Болотной. В связи с этим у меня есть ощущение, что нас ожидает ещё один виток гражданской активности, власть об этом может знать больше, чем мы. Конечно, такая инициатива не может нравиться. Потому что всякие внесудебные запреты сегодня очень опасны, ими можно воспользоваться против кого угодно и чего угодно, тем более что там речь идёт не только о прекращении доступа, но и о закрытии сайта. Понятное дело, что если закрыли сайт, то потом открыть его гораздо труднее, чем просто уладить вопрос об удалении какой-то конкретной информации.

Конечно, это будут точечные запреты, распространение интернета у нас довольно глубокое, и разнообразных несогласованных акций довольно много, начиная с «пойдёмте выпьем пива». Или «давайте встретимся с жильцами дома и поговорим с администрацией застройщика». Все отследить невозможно. Акций происходит невероятное количество, большинство, разумеется, несогласованные, потом что согласовывать их по идее вообще не надо, заявка в органы власти носит уведомительный характер. Но когда известно, что акция будет на сто тысяч чел